kent_svd

«Суммой средних постоянных и средних переменных издержек являются…». Дочитать мне не дала распахнувшаяся дверь и влетевший в ту же секунду восьмилетний племянник.

- Дядь Миш, я поел! – заявил он, улыбаясь.

- Я вижу, - ответил я. Весь его рот был перемазан свеклой, из чего можно было сделать вывод, что на ужин сегодня был винегрет. Похоже, доев последнюю ложку, он пулей вылетел из-за стола в направлении моей комнаты.

- Ты обещал, что если я все съем… - начал племяш.

- Я дам тебе поиграть в машинки на psp. Да. Но твоя игрушка еще не скачалась, поэтому иди и не мешай мне готовиться. Я позову, когда все будет готово.

- Не хочу, - проскулил он, - там твоя мама, которая заставит меня идти умываться и чистить зубы. Можно я у тебя тихонько посижу?

Я сделал недовольное лицо.

- Только вести себя тихо, мне нужно учить экономику, - сказал я, понимая, что это невозможно в такой обстановке, - на тебе журнал с машинками, сядь на диван и смотри молча. Хоть звук, и будешь чистить зубы с мамой.

И сунул ему первый попавшийся автомобильный журнал, из лежавших на полке. Надеюсь, это займет его хотя бы минут на пять, и я сумею выучить пару определений. После этого с чистой совестью углубился в учебник.

Я понял, что что-то не то, минут через пятнадцать. Пока я пытался понять, что же меня смущает, зашла мама с вопросом: «Что вы тут делаете?». Взяв из рук племянника журнал, она посмотрела сначала в журнал, потом на меня.

- Это ты ему это дал?

Посмотрев на обложку еще раз, я ответил: «Да».

- Ты зачем, негодяй такой, мне ребенка портишь, а? Если тебя уже не исправить, то хотя бы его не трогай. Он еще не дорос для этого… - завела она.

- Да что случилось-то? Я просто дал ему журнал на машинки посмотреть, пока его игра скачивается… - проговорил я, глядя в развернутый ко мне журнал. Это был новогодний выпуск «Форсажа», в котором на разворотах было 12 голых баб в нижнем белье и без. Хм… Вот чем были вызваны 15 минут тишины.

Посмотрев на мою улыбающуюся рожу, мать вышла с племяшкой ( я кстати так и не понял, его-то за что наказали), обеспечив мне располагающую к труду обстановку. В попытках настроиться на рабочий лад, я взглянул на экранные часы: 23.23. «Нда… Еще всю ночь учить, а спать  хочется просто пипец как.». Проверил пустые банки из под Ред Булла, может чего-нибудь осталось. Но они все были девственно чисты. «Опять страдаю из-за своей лени.» Целый день собирался сходить в магазин, купить «красных бычков» и Финн Криспа. Не собрался.

- Ладно, - сказал я себе вслух, - ругая себя любимого еще полночи проторчу ничего не делая.

Смутно понимая, что разговаривают с собой только логопеды и шизофреники, а я , к счастью, ни тот, ни другой, хотя уже близок ко второму, пошел на кухню. Все легли спать, и меня никто не доебывал. Я сделал себе чай, съел фезама, взял плитку шоколада и побрел обратно в комнату.

«Государственное регулирование цен осуществляется двумя способами…»

Геннадий Викторович сидел за преподавательским столом и пытался не смотреть на старосту нашей группы, сидящую перед ним, которая мало того,  что одела сегодня кофточку, с внушающим уважение вырезом и выгодно подчеркивающим ее второй размер, так и пришла к тому же в сексуальных белых чулочках. Но, к веселью, всей группы его выдавали уши, которые были залиты красной краской, и мечущийся по аудитории взгляд, не останавливающийся на первой парте.

- Ребята, все готовы? – ненавязчиво спросил он. В ответ раздалось непонятное мычание.

- Тогда начнем. Первые пять человек по вашему выбору идут со мной в соседнюю аудиторию.

Я подумал, что терять мне все равно нечего, и пошел в первую группу. Выйдя за дверь, мы увидели Геннадия Викторовича, стоящего рядом со шкафом, которого я раньше тут не видел. Он поманил нас к себе, и мы недоумении подошли к нему. В шкафу оказалось пять мантий серого цвета и одна черного. Геннадий Викторович  одел черную, жестом предлагая нам последовать его примеру. Первое, что пришло мне в голову, когда я натянул на себя эту манию, что пахнет она, как общая спортивная форма, лежавшая в спортивном зале в гимназии. Алиночка Камрай, стоявшая рядом со мной, пожелтела от запаха своей мантии, а Шмыюкова начало подташнивать. Дальше мы на эскалаторе поднялись на шестой этаж, и подошли к двери туалета. Вместо туалета, за ней оказалась просторная аудитория, в которой сидело порядка семидесяти человек. Причем сидели они весьма своеобразно, на стульях, выстроенных причудливой извивающейся змейкой, которая кончалась у огромного черного котла. За котлом стояли профессор Буданов и профессор Пумная. Профессор Буданов зло хохотал, а Пумная помешивала что-то в котле. Тут я заметил, что все люди, сидящие на стульях, одеты так же как и мы. Мне резко стало неуютно. Исходя из этой очереди, следующим должен был «отвечать» Артур Фулатов, милый парень из второй группы. Но вдруг Геннадий Викторович запел женским голосом, и все завибрировало.

Я открыл глаза. Телефон орал благим матом, прося, чтобы я его потискал. Отключая звук, я посмотрел на монитор. Часы показывали семнадцать минут четвертого. Тихо ругнувшись, что не дали посмотреть на «ответ» Артура, и пообещав себе больше никогда не есть фезам на ночь, открыл входящие. Смс была от Лены. «Привет. Ты не спишь?» Содержание смски, говорило, что либо ей сейчас одиноко, либо она развлекается с подругами. Ни первый, ни второй вариант не вызывали во мне особого энтузиазма, поэтому я просто ей позвонил.

Как всегда  оказался прав. Она была дома одна. Ее молодой человек уехал со своими родителями в Австрию, а подружки поехали по клубам, не сказав ей. В общем, все ее оставили, в том числе и я. Кинув отговорку насчет сессии, я продолжил рыться в компьютере. Мы проговорили до шести, и я наконец–то смог нормально лечь спать. Засыпая, попытался вспомнить хоть что-нибудь из того, что выучил. Не смог. Послезавтра экзамен, а в голове шаром покати.

********

В субботу я сдал экзамен. Получил четыре. После экзамена впал в состояние амебы в ближайшем Кофе-Хаусе. Абсолютно никаких эмоций. Только смутное желание чего-то… Открыл входящие, повтыкал пару минут, закрыл. «Девушку себе завести что ли?» - пронеслось в голове. Позвонил Ленке, договорились встретиться через два часа у нее. Кончились сигареты. Кончилась сессия, и резко стало нечего делать. Позвонил друзьям. Все также тупо как я втыкают где-нибудь. В голову начали закрадываться всякие философские мысли о смысле жизни, об отношениях, о своем будущем. Принесли счет. Я оплатил его, оделся и вышел на улицу. Посмотрев на небо, решил, что это все из-за погоды,  принял вновь состояние полного пофигизма и поехал домой переодеваться.